Найти

Результаты поиска

• Ненормальная «новая нормальность»: Концепт «новая нормальность» как фреймовая структура в дискурсе социальных медиа. Когнитивно-дискурсивный анализ

  Нава Ванда Шахвердова

  Views:

  205

  Настоящее исследование посвящено анализу концепта «новая нормальность», описанию его фреймовой структуры в повседневном употреблении в дискурсе социальных сетей. Исходя из когнитивно-дискурсивного подхода, рассматривается трансформация значения выражения новая нормальность от исходного экономико-политического термина к многозначному языковому инструменту выражения оценок, тревоги и неприятия. На основе комментариев в социальных медиа (Facebook, Telegram, LiveJournal) выявляются фреймы и тематические группы, в рамках которых актуализируется данный концепт: морально-ценностная девальвация, культурно-цивилизационный кризис, идеологическое давление, нормализация насилия, медиатизация трагедий, а также социальная адаптация к постковидным реалиям. Проведенный анализ демонстрирует, что «новая нормальность» функционирует в медиадискурсе как маркер нормативной трансформации и когнитивной репрезентации кризисных явлений. Концепт выполняет функцию иронического ярлыка, стигматизации, эмоциональной оценки, а также средства выражения идентичности и описания «чужого» в условиях глобальных и локальных изменений.

• Основы смыслового анализа социальных явлений в концепции С. Л. Франка

  14 p.

  Наталья Матвеева

  Views:

  489

  Рассматриваются теоретико-методологические принципы анализа общества в концепции С.Л. Франка. Делается вывод об актуальности его идей в рамках развития современной социологической теории. Дается характеристика понятия «объективная живая идея-сила», выступающего центральной категорией теоретической концепции Франка. Выявляются следующие концептуальные положения работ Франка: необходимость понимания глубинных духовных смыслов происходящих событий на основе выявления объективных идей, лежащих в их основе; нравственный характер идей общественной жизни, определяющий должное и недолжное в деятельности людей; воздействие социальной идеи на человеческую волю путем внутреннего принятия на самом глубоком уровне личности, сопровождающееся потребностью в ее реализации. Социальная жизнь в концепции Франка выступает в качестве исторически-конкретного комплекса идей, свободно принимаемых индивидами или отвергаемых ими, определяющих их чувства и поступки.

• Б. Спиноза, Н.В. Гоголь, Ж. Бодрийяр: К спорам о теоцентризме и антропоцентризме

  13 p.

  Сергей Шульц

  Views:

  333

  Интерес к проблеме человека, к устройству мира и к его основаниям сближают, при всем различии, Спинозу, Гоголя, Бодрийяра. В выстраиваемом ряду авторов выявляются три основные установки. Спиноза: всё сущее теоцентрично, надо стремиться к постижению Бога и Его «продолжений» (не порождений!) в виде мира и человека. Гоголь: комическо-романтический критицизм в отношении внутримировой иррациональности при устремлении автора к эсхатологической перспективе. Бодрийяр: погружение в пансоциальное в качестве единственно сущего, хотя имеющего (начиная с Ренессанса) пустую основу. Согласно Спинозе, человек, природа, мир, вообще всё в реальности – продолжение Бога. Не «творение»! – именно продолжение, практически составная часть Бога, некие «двойники», хотя те с меньшим количеством «блага». Выходит, что Бог не в состоянии отделить себя от того, что вокруг него, что во внешнем мире и всё, что не Он, считает собою. Гоголь же стремился к изображению человека как реально другого по отношению к Богу и при этом способного меняться (замысел «Мертвых душ»). Разве не «апокалипсис нашего времени» обрисовал Бодрийяр? Его неизменный марксистско-фрейдистский жаргон призван лишь обслуживать непосредственную интенцию реформирования социальной реальности. В бодрийяровской концепции заметен пост- и неоромантический скепсис в отношении природы человека и социума. Внемарксистское (и внефрейдистское) в Бодрийяре – его ставка на «обратимость», на «отдаривание» (в терминологии Мооса и его последователей) «дара», т.е. установка на «символический обмен» между коммуникантами во всех сферах существования. Тем самым Бодрийяр приходит к признанию связки «модерн/постмодерн» и к признанию преимущества модерна. Трансформация «мертвых душ» – путь, о реализация которого на иных основаниях думал также Гоголь и который противостоит самоуспокоенности спинозистских автоматов.

• Поиск социального идеала как культурная традиция русской мысли

  Наталья Матвеева

  Views:

  247

  Анализируется ряд важнейшихтечений русской общественной мысли XIX – начала XX вв. в контексте интерпретации ими проблемы социального идеала. Выделены четыре перспективы:культурно-географическая, распадающаяся на три ветви (западничество, славянофильство, евразийство), социологический позитивизм, философский либерализм, и религиозная мысль. Культурно-географическая ориентация создала широкое поле для работы социальной мысли в направлении путей развития общества. Социологи-позитивисты, они же создатели народничества (П. Лавров, Н. Михайловский) впервые сформулировали концепт социального идеала в качестве предмета социологического изучения. Позитивистская перспектива, направленная на идеалы социальной солидарности, трансформировалась в традиционализм левой ориентации (народничество). Народничество создало идейные предпосылки для распространения марксизма в России. Либерально-философская мысль выдвинула оригинальную концепцию развития личности как социального идеала (П. Новгородцев). Четвёртая перспектива оказалась ближе всего к современному осмыслению процессов объединения человечества и создания мировой системы хозяйства. Тематика социального идеала стала, таким образом, важнейшей традицией мысли дореволюционной России.

• Трансформация лагерной темы в романе Сергея Лебедева «Предел забвения»

  Жужанна Калафатич

  Views:

  164

  Роман Сергея Лебедева «Предел забвения» представляет собой оригинальную трансформацию традиции русской лагерной прозы. Центральной темой произведения становится наследие сталинского террора, межпоколенческая передача травмы и необходимость осознанного противостояния ее последствиям. В статье рассматривается, как автор, опираясь на концепцию постпамяти, соединяет личную семейную историю с вопросами коллективной памяти, акцентируя внимание на разрушительном воздействии замалчивания прошлого и отсутствии ответственности за совершенное. В центре интерпретации стоит исследование путешествия рассказчика в пространстве, времени и самопознании, прочитанное через мифологический паттерн нисхождения (катабасиса). Важную роль в структуре инициации играет погребальный ритуал: символическое захоронение и оплакивание бесследно исчезнувших жертв становится актом восстановления памяти, открывающим возможность для примирения и нового начала. Лебедев критически осмысляет современную российскую политику памяти, подчеркивая моральную обязанность раскрытия и озвучивания травматического прошлого.

• Между тайной и загадкой: от нарративной стратегии к жанру

  9 p.

  Ольга Федунина

  Views:

  289

  В статье разграничиваются тайна и загадка как принципиально разные нарративные и жанровые стратегии. Первая характерна для так называемых романа-мистерии и романа-мифа, для которых характерна установка на невозможность рационального постижения тайны бытия. Вторая организует собой обширное поле криминальной литературы, где основу сюжета составляет загадка, имеющая предзаданный ответ. Различия, о которых идет речь, проявляются на всех основных уровнях поэтики произведения, особенно в особенностях его субъектной организации. Однако в статье показывается, что эта стратегия загадки по-разному реализуется в разных криминальных жанрах: классическом детективе, полицейском романе, «авантюрном расследовании» и «расследовании жертвы». Таким образом, можно сделать вывод о том, что загадка и тайна организуют собой не только различные нарративные, но и жанровые стратегии.

• Культура и нормативные социальные системы в кризисную эпоху: вопросы теории и практики

  Евгения Южина

  Елизавета Зацепа

  Views:

  170

  Статья посвящена анализу актуальных вопросов развития культуры и нормативных социальных систем в кризисную эпоху. В третьем десятилетии XXI века человечество столкнулось с совершенно новым концептом действительности. В новом мире изменения стали представляться не просто не стабильными, а хаотичными - предрекающими невозможность предвидеть результат. В эпоху хрупкого, тревожного, нелинейного и непостижимого мира остро стоит вопрос об ответственности за состояние культуры и нормативных социальных систем, в рамках которой представители культуры, образования и науки, исследователи и деятели могут создавать пространство возможностей, делать его чистым, здоровым и благоприятным для развития в посткризисную эпоху.

• Эпоха пост-прагматических стратегий

  12 p.

  Дмитрий Реут

  Views:

  234

  В настоящей работе

  - дано расширенное определение культуры, включающее процессы и результаты взаимодействия с человеком и человеческими общностями живой природы (животных, растения,грибы, микробов, вирусов и т.д.)– в ее естественных или искусственно культивируемых проявлениях.

  - указан абсолютный ограничитель пределов развития сформировавшейся к настоящему моменту сложной глобальной цивилизационно-культурно целостности;

  - введено понятие пост-прагматической стратегии культурной единицы. Она альтруистична, свободнаот лжи и недоверия.Благодаря этому она преодолевает выявленное ограничение.

• Трансформация духовной культуры в контексте формирования «Новой этики» (к постановке вопроса)

  Андрей Чукуров

  Views:

  290

  Статья посвящена анализу формирующихся сегодня духовных ценностей и причин актуализации Новой этики. Катастрофичная динамичность приводит к ликвидации стабильных социальных страт и максимальной диффузности личностных границ. При этом трансформация коммуникативной системы выводит на авансцену культурной жизни крайне уязвимое виртуальное тело. Новая система коммуникаций, социальная атомизация, отсутствие понятных ориентиров в процессе социализации и самоидентификации – все это превращает концепт «граница» в базовый для Новой этики. Однако конструирование границ и механизмов самозащиты далеко не всегда приводит к ожидаемым положительным результатам.Мы приходим к выводу, что изначально неадекватная оценка агрессивности среды заставляет человека выстраивать максимально агрессивные механизмы защиты, превращая самого себя в источник токсичности, что в свою очередь делает среду еще более токсичной, чем она была изначально.

• Комедия на слёзном фоне: интерференция катарсисов в пьесе Л.С. Петрушевской «Квартира Коломбины»

  Александр Кубасов

  Views:

  256

  В статье ставится вопрос о катарсисе в современной драматургии как сложной и неоднозначной эстетической реакции читателя. Вводится понятие «интерференции катарсисов», под которым подразумевается совмещение двух его видов – смехового и слёзного, за счет чего возникает синергетический эффект, усиливающий обе реакции. Вводимая дефиниция проверяется на материале анализа одноактной пьесы Петрушевской «Квартира Коломбины», которая признается образцом философского фарса. Отмечается, что в современной драматургии место чистого слёзного и смехового катарсисов заняли их редуцированные дериваты. Ирония замещает открытый смех, а чувство горечи или сожаления замещает слёзы. Анализируемая пьеса признается образцом современной метадрамы. Она использует не только традиционных персонажей комедии дель арте (Арлекин, Пьеро и Коломбина) в новом времени и в новой обстановке, но и поэтику кукольного театра,  а также реалии советского детского театра. Смех, действенный на протяжении всей пьесы, в конце снимается горько-иронической эстетической реакцией читателей, которая обусловлена состраданием к смешным героям. Накладываясь одна на другую, они и создают то, что названо интерференцией катарсисов.

• Функция «авторской маски» в романе «Душа патриота, или Различные послания к Ферфичкину» Евгения Попова

  Аннамария Вашш

  Views:

  273

  Игра с фигурой автора не является постмодернистской находкой. В качестве более ранних примеров можно привести трактат «Или-или» Канта, «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», или «Огненный ангел» Валерия Брюсова. Тем временем предисловие романа Попова доказывает, что в постмодернизме это игра переходит на новый уровень. Автор,  который в модернизме исчезает, отрекаясь от традиционных авторских обязанностей, в постмодернизме возвращается, чтобы заново занять свое старое место. Но делает он это уже не всерьез, а прячась за маской автора – замечает Мамгрен, введший термин «авторская маска» в научный дискурс. В нашем анализе мы определяем, что в романе Попова функция авторской маски заключается впародировании традиционных концепций авторства. С помощью фигуры Евгения Анатольевича роман высмеивает, с одной стороны биографический подход литературной критики (в соответствии с которым реальный автор играет решающую роль в понимании текста), а с другой – концепцию образа автора, введенную Виноградовым, и ее последующие варианты (согласно которым мысль произведения непостижима без раскрытия абстрактного автора).  Этим Попов подчеркивает, что к литературному произведению нельзя обращаться как к источнику неопровержимой истины.

• Герой современной русской прозы : Anna Skotnicka, Szczelina. Bohater współczesnej prozy rosyjskiej i jego światy, Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellońskiego, Kraków 2020, 335 s. ISBN: 978-83-233-4771-2

  Эльжбета Тышковска-Каспшак

  Views:

  189

  Текст представляет собой рецензию на монографию польского литературоведа Анны Скотницкой «Щель. Герой современной русской прозы и его миры». Неполноту, отсутствие и разлом автор рассматривает как свойство бытия героев произведений русских писателей конца XX – начала XXI веков. Источники этого состояния, по мнению автора, можно усматривать в процессе распада социального, психологического и ментального образа мира в условиях меняющейся действительности, особенно исторических перемен: распада Советского Союза, а также политических, культурных и общественных трансформациях. С этими явлениями польский литературовед связывает также понятие хаоса, характерного для постмодернистского восприятия мира как разобщенного, непонятного, чужого по отношению к человеку. Скотницка рассматривает эти проблемы на материале прозы Михаила Кураева, Светланы Алексиевич, Романа Сенчина, Людмилы Петрушевской, Людмилы Улицкой, Владимира Маканина, Михаила Шишкина. Автор обращается к современным достижениям гуманитарных наук, особенно философии. Работа новаторская и стимулирует к рефлексии по поводу состояния современного человека.

• Вещь – тело – флэшбэк в „Чайке” режиссера Майкла Майера

  6 p.

  Наталия Няголова

  Views:

  290

  В статье рассматриваются механизмы трансформации текста пьесы „Чайка” А. П. Чехова в одноименной экранизации 2018 года Майкла Майера. Концепция режиссера связана с активизацией оппозиции „память – забвение” и основана на использовании композиционно-визуальных реминисценций (флэшбэков). Вещный мир и дискурс телесности в фильме также подчиняются специфическому кинотексту ностальгии, в котором прошлое воспринимается не только как возвращение к пережитому героями, но и как актуализацию чеховского интертекста в контексте англоязычной культуры, и как стилизованное воспоминание о русском классике и его эпохе.

• Варианты образа молодой актрисы в драматургии А.Н. Островского и А.П. Чехова

  Ильдико Регеци

  Views:

  264

  В центре внимания настоящей статьи находится поворотный момент в истории драмы, наблюдающийся между поэтикой драмы А. Н. Островского, создателя русского театра в современном его понимании, и А. П. Чехова, который через несколько десятилетий преобразовал понимание драматургии. По моей гипотезе, изучение созданной в 1881 г. пьесы Островского «Таланты и поклонники» и написанной в 1896 г. пьесы Чехова «Чайка» может выявить границу, разделяющую драматические формы двух эпох. В центре внимания анализа находится трансформация одного мотива, а именно, изображение образа молодой актрисы, драматизированных возможностей ее судьбы. Раскрывающиеся при разработке этого образа драматургические особенности предположительно обрисовывают расхождения в понимании и различия в поэтическом инструментарии у выдающихся представителей двух последовательных периодов истории драмы.        Итак, мы рассматриваем не наличие интертекста в узком смысле слова, а такую общность тем и мотивов, а также их наполнение новым смыслом, основанное на изменении их функций, которые создают связь между чеховским произведением и текстом Островского. Этот, понимаемый более широко подход к интертекстуальности, улавливаемый, главным образом, не через ссылки на уровне текста, а основанный, например, на тематических совпадениях может играть важную роль в анализе истории функций, в раскрытии особенностей восприятия и, как следствие, в утверждении исторической точки зрения.

• Лингвистические средства конструирования «своего» и «чужого» в романе Б. Акунина «Алмазная колесница»

  Нава-Ванда Шахвердова

  Алина Уразбекова

  Views:

  217

  В статье рассматриваются способы лингвистического конструирования концептов «свое» и «чужое» в романе Б. Акунина «Алмазная колесница». Методологической основой исследования служит когнитивный дискурсивный анализ. Главный герой романа прибывает в Японию и встречается с новыми реалиями, предметами, местами, социальной организацией быта. В этом процессе мы наблюдаем соприкосновение двух культур – японской и европейско-русской. Японское в романе появляется в широком пласте японской лексики, которая вводится в текст разнообразными способами (перевод в тексте, перевод в сноске, пояснение, повтор с переводом, употребление иноязычного слова в типичном контексте). Процесс познания чужой культуры сопровождается постоянными оценками свозь призму своего, усвоенного ранее опыта. Оценочность является структурной характеристикой конструирования своего и чужого и отражает динамичный характер процесса знакомства с иноземной культурой. Другие способы встраивания иноязычных слов в текст – используя структуру концепта – также представлены в статье. Опыт встречи двух культур появляется также в лингвистическом оформлении вобщении разноязычных героев романа между собой, описываются характеристики этого дискурса чужаков (вкрапления на английском, а также вкрапления на английском и японском, записанные кириллицей).

• Эротогенез и феноменология любви в оде С. С. Боброва «Царство всеобщей любви» (1785)

  Алексей Петров

  Светлана Рудакова

  Views:

  295

  Среди сформировавшихся в поэзии XVIII века жанровых концепций любви (эротико-политический миф о любви монархов в эпиталамической оде; торжество плоти и физиологии в приапической оде; гедонизм в анакреонтической оде) особое место занимает концепция историософской оды. В одном из произведений этого жанра – «Царстве всеобщей любви» С. С. Боброва – предпринята попытка соединить Эрос и Историю. Идеи Боброва, поэта-масона, о происхождении любви восходят к мифам разного генезиса. Другой бобровской идеей была та, что любовь вносит в неживую природу свет и гармонию, а природа живая целиком и полностью подчинена закону любви – закону продолжения жизни. В целом любовь предстает в историософской оде Боброва как гармонизирующая космическая сила.

• Особенности историософского содержания од М. В. Ломоносова на новый 1762 и 1764 год

  Алексей Петров

  Светлана Рудакова

  Views:

  256

  Статья посвящена изучению вопроса становления художественной историософии в русской литературе XVIII века. Основное внимание в исследовании сосредоточено на одическом творчестве М. В. Ломоносова. Показано, что наряду с константными историософемами и идеологемами, в основном почерпнутыми из общего фонда философского, исторического и политического знаний эпохи, Ломоносов в своих одах использовал и собственные, оригинальные историософемы. На примере анализа двух малоизученных его од – «на восшествие на престол и на Новый 1762 год» и «на Новый 1764 год» – показано, что в них развита индивидуализированная историософская концепция. Выявлен круг основных историософских идей Ломоносова; среди них: подведение итогов царствования; процветание России под властью дома Романовых; «златые времена»; умирающий и воскресающий бог; общеполезный труд на благо России.