Настоящая статья посвящена творческой адаптации драмы Чехова «Дядя Ваня», осуществляемой Луисом Маллем. Рама в фильме «Ваня на 42 улице» является не только документальным свидетельством, но и знаком восхищения театральной труппой, создающей дух живой импровизации в незаконченной театральной постановке Андре Грегори. В статье показано, что вовсе не стоит считать фильм как очередное зрелищное «ре-цитирование» Чехова в его «транскультурной столице». Ряд рамочных элементов выдвигает на первый план творчество Чехова в общем, а в частности стоическую выдержку чеховской Вани, которая может проявиться как жизненный опыт человека любой культуры на любом языке (русском, английском, бенгальском, театральном, кинематографическом и т. п.). Среди лейтмотивов, соединяющих раму и театральное представление в фильме, стоит упоминать лейтмотивы родства и дружеского соприкосновения, истинного переживания жизни как ряда беспрерывных попыток и импровизаций, которые никогда не могут быть ни устранимы, ни успешны.