Найти
Результаты поиска
-
Библейские параллели в чеховском рассказе «Убийство»
Views:20Статья исследует библейские аллюзии в рассказе Антона Павловича Чехова «Убийство». Наша цель состоит не в одной лишь идентификации отдельных библейских сюжетов – через анализ текстов Чехова и их библейских параллелей мы пытаемся представить более глубокое понимание изменяющегося мировоззрения героя (вопрос, который был истолкован исследователями творчества писателя по-разному, часто с противоречивыми результатами). Мы указываем на семантические связи и связи мотивов между библейским текстом и влияющей на героев Чехова внутренней борьбой веры. С одной стороны, рассматриваются две ветхозаветные истории из Книги Бытия: братоубийство Авеля его братом Каином и Иаков, получающий первородство и благословение отца вместо своего брата Исава, а также борьба Иакова с ангелом. С другой стороны, мы анализируем определенные отрывки Евангелия от Матфея из Нового Завета, на которые ссылается текст рассказа. Они указывают на две группы идей:спор между Иисусом и фарисеями о правильной религиозной практике и истиннойсущности веры; и аллегория Иисуса о верблюде, а также его слова об убийстве, которые подтверждают и дополняют Десять Заповедей. Через призму этих ссылок мы можем интерпретировать внутреннее путешествие Якова (а также Матвея) как перемещение между законом Ветхого Завета и учением Нового Завета.
-
Толстовское наследство художественной детали в поэтике Чехова (Остранение и случайность)
Views:139К одному типу случайной чеховской детали можно обратиться как к особенному когнитивному явлению изменений, возникающих при восприятии заднего и переднего планов внутри изображаемого восприятия героя. В статье мы предполагаем, что этот прием срабатывает, если в этих случаях лаконичность Чехова интерпретируется на фоне подробно разработанных описаний внутреннего мира отчуждающихся героев у Толстого. В первой части на примере «Войны и мира» случайная деталь рассматриваетсяв отношении разных признаков толстовского остранения и показывается их трансформация у Чехова. На примерах ранних рассказов Чехова «Гриша» и «Полинька» демонстрируется промежуточная степень трансформации. Во второй части мы обращаемся к рассказу «Дама с собачкой» и рассматриваем трансформацию толстовского приема через параллели с романами «Война и мир» и «Анна Каренина».Ситуация Гурова и героев Толстого (Наташи, князя Андрея, Левина)похожа в том, что в душе они сохраняют истинную любовь и попадают в повседневную общественную ситуацию, где для них с особой силой обнажаются автоматизмы повседневной жизни.