Найти

Результаты поиска

• У книг тоже своя судьба…: Gregor Ferenc: A szlovák nyelv magyar elemei [Венгерские элементы словацкого языка]. Kairosz Kiadó, Budapest, 2023, 953 c. ISBN: 978-963-514157-9

  Клара Адягаши

  Views:

  162

  Ференц Грегор — крупнейший венгерский исследователь лексики словацкого языка, не смог при жизни увидеть публикацию своего главного труда. Автор статьи преследует две цели. С одной стороны, он стремится увековечить память о выдающемся учёном, который упорно шел своим путём ради создания научных ценностей, принимая на себя все трудности одинокой борьбы, и чьи усилия — благодаря самоотверженности учёных следующего поколения — хоть и посмертно, но были увенчаны успехом. С другой стороны, автор стремится обратить внимание на значительное языковое и культурное влияние, которое венгерские диалекты оказывали на язык словацкого населения, проживавшего в северных регионах исторического Венгерского королевства. Это влияние проявлялось несколькими волнами в разных географических регионах и в зависимости от исторических обстоятельств приобретало различный тематический характер. Ференц Грегор, используя чрезвычайно широкий материал письменных источников, выявил почти тысячу венгерских лексем в словоупотреблении местных вариантов словацкого языка. Поскольку Грегор тщательно документировал все случаи, когда рассматриваемые венгерские слова проникали и в другие славянские языки Карпатского бассейна, его труд, помимо выдающегося вклада в контактную лингвистику региона, является значительным также с точки зрения ареальной лингвистики.

• «Шаг за шагом» в лагерной прозе: «Один день Ивана Денисовича» А.И. Солженицына И «Без судьбы» Имре Кертеса

  Ангелика Молнар

  Views:

  267

  Статья посвящается анализу прямых и переносных форм«шага» с точки зрения порождения новых смыслов в связи с концептами«пути», «судьбы»и «счастья»в повести А.И.Солженицына «Один день Ивана Денисовича» и в романе Имре Кертеса «Без судьбы». С целью выявления определенных сходств и различий этих текстообразующих компонентовв выдающихся произведениях лагерной прозы, необходимо обратиться к компаративным тропам и изучитьформы сочетания несовместимых предметов и образов. Это позволяет приблизитьсяи к авторской картине мира в обоих случаях.

• «Доктор Живаго» и Леонид Пастернак

  Наталья Иванова

  Views:

  259

  В статье анализируются ценностные изменения в литературе и искусстве первой половины ХХ века через творческие стратегии двух близких людей - поэта Бориса Пастернака и его отца, художника Леонида Пастернака. Академик живописи, Леонид Пастернак обновил реалистические традиции,  находясь в  личном контакте со Львом Толстым при работе над иллюстрациями к роману "Воскресение". Пройдя путь от передвижничества к импрессионизму, он не принимал новейших течений - в отличие от сына, пережившего длительный период увлечения футуризмом и  влияния модернизма.  Эстетический конфликт с годами (и на расстоянии - Пастернак-отец с начала 20-х  находился в эмиграции) утратил остроту, Борис Пастернак в романе "Доктор Живаго" вернулся к поэтике классической русской  прозы. Но христианские ценности, на которых держится смысловая основа романа, остались бы чужды отцу, ушедшему из жизни как раз накануне начала работы над романом. Результатом стал сам роман со скрытыми  под текстом  влиянием  и полемикой  сына и отца, поэта и художника.

• Б. Спиноза, Н.В. Гоголь, Ж. Бодрийяр: К спорам о теоцентризме и антропоцентризме

  13 p.

  Сергей Шульц

  Views:

  348

  Интерес к проблеме человека, к устройству мира и к его основаниям сближают, при всем различии, Спинозу, Гоголя, Бодрийяра. В выстраиваемом ряду авторов выявляются три основные установки. Спиноза: всё сущее теоцентрично, надо стремиться к постижению Бога и Его «продолжений» (не порождений!) в виде мира и человека. Гоголь: комическо-романтический критицизм в отношении внутримировой иррациональности при устремлении автора к эсхатологической перспективе. Бодрийяр: погружение в пансоциальное в качестве единственно сущего, хотя имеющего (начиная с Ренессанса) пустую основу. Согласно Спинозе, человек, природа, мир, вообще всё в реальности – продолжение Бога. Не «творение»! – именно продолжение, практически составная часть Бога, некие «двойники», хотя те с меньшим количеством «блага». Выходит, что Бог не в состоянии отделить себя от того, что вокруг него, что во внешнем мире и всё, что не Он, считает собою. Гоголь же стремился к изображению человека как реально другого по отношению к Богу и при этом способного меняться (замысел «Мертвых душ»). Разве не «апокалипсис нашего времени» обрисовал Бодрийяр? Его неизменный марксистско-фрейдистский жаргон призван лишь обслуживать непосредственную интенцию реформирования социальной реальности. В бодрийяровской концепции заметен пост- и неоромантический скепсис в отношении природы человека и социума. Внемарксистское (и внефрейдистское) в Бодрийяре – его ставка на «обратимость», на «отдаривание» (в терминологии Мооса и его последователей) «дара», т.е. установка на «символический обмен» между коммуникантами во всех сферах существования. Тем самым Бодрийяр приходит к признанию связки «модерн/постмодерн» и к признанию преимущества модерна. Трансформация «мертвых душ» – путь, о реализация которого на иных основаниях думал также Гоголь и который противостоит самоуспокоенности спинозистских автоматов.

• Адвербиализация предложных сочетаний в старославянском языке. Наречные и полунаречные группы, образованные при помощи предлога по

  22 p.

  Татяна Илиева

  Views:

  340

  Объектом исследования в статье являются наречные и полунаречные группы (с неполной лексикализацией) в старославянском языке, образованные путем соединения в одно словесное целое полнозначного и служебного слова (предлога). Исследование структурировано на классификационном принципе, эмпирический материал систематизирован по различным критериям. На первом месте выделяются группы на основе участвующего в словопроизводстве предлога; в рамках каждой группы – в зависимости от обстоятельства, обозначаемого новообразованными наречиями (места, времени, способа действия, количества, причины); и наконец – на основе лексико-грамматической принадлежности мотивирующего слова (существительного, прилагательного, числительного, наречия, предлога). В каждом конкретном случае проанализирован путь адвербиализации, прослеживаются системные связи новообразованной наречной единицы.